Информационный бюллетень посвящен 65-ой годовщине Победы в Великой Отечественной войне, он может быть использован руководящим и преподавательским составом военно-технических школ ДОСААФ России для проведения бесед, посвященных 65 – летию Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Информационный бюллетень разработал ведущий специалист организационно-массовой и военно-патриотической работы Амурского регионального отделения ДОСААФ РОССИИ доцент, полковник запаса П.Н. Поздняк. Информационный бюллетень разработан под общей редакцией председателя Амурского регионального отделения ДОСААФ России, кавалера ордена Красной Звезды, ветерана войны в Афганистане полковника А.В.Боржко.

Рецензент: заместитель начальника кафедры отечественной истории ДальГАУ, кандидат исторических наук, доцент полковник запаса В.П. Омельчак.

В мае - июне 1939 года наши войска потерпели неудачи в боях с японцами на Халхин-Голе, где они оказывали помощь дружественной Монголии, отбивая агрессивные поползновения японских захватчиков.
1 июня 1939 года заместитель командующего войсками Белорусского военного округа Жуков проводил в штабе корпуса в Минске разбор очередной полевой командно-штабной игры. Звонок из Москвы прервал Жукова на полуслове - немедленно прибыть к наркому обороны!
К.Е Ворошилов встретил Жукова посреди кабинета, сообщил ему о вторжении Японии на территорию Монголии и предложил принять на себя командование войсками.
Жуков не знал, что накануне у Ворошилова состоялось совещание. Начальник Генштаба Б.М. Шапошников доложил обстановку на Халхин-Голе. Ворошилов заметил, что "для руководства боевыми действиями там больше бы подошел хороший кавалерийский начальник". Тут же всплыла кандидатура Жукова. Ворошилов принял авторитетное предложение Генерального штаба.
5 июня Г.К. Жуков прибыл в штаб советского 57-го отдельного корпуса, находившегося в Монголии. Несколько дней машина комдива колесила по степи, Жуков лично хотел осмотреть все. Опытным глазом командира он оценивал слабые и сильные стороны немногочисленных советско-монгольских войск, вышедших в район Халхин-Гола. Он отправляет в Москву срочное донесение: немедленно усилить советскую авиацию, направить в Монголию не менее трех стрелковых дивизий и танковую бригаду. Цель - готовить контрудар. Предложения Жукова были приняты.
Жуков торопил крепить оборону у Халхин-Гола, особенно на плацдарме за рекой, быстрее подтягивать резервы из Советского Союза.
В соревновании со временем японские железные дороги, работавшие на коротком "плече", опередили советскую 650- километровую грунтовую. Японцы успели сосредоточить до 40 тысяч войск, 310 орудий, 135 танков и 225 самолетов. Перед рассветом 3-го июля командующий корпусом проехал к горе Баин-Цаган, что на северном фланге фронта, по Халхин-Голу, проверить оборону монгольской кавалерийской дивизии. Внезапно он натолкнулся на японские войска, уже форсирующие реку. С первыми лучами солнца здесь уже был Жуков. Враг собирался провести хрестоматийную операцию - ударом с севера окружить и уничтожить советско-монгольские войска, державшие фронт по Халхин-Голу. Однако японцы не приняли в расчет мгновенной реакции Жукова.
У Георгия Константиновича не было времени раздумывать над силой врага. Он вызвал авиацию - бомбить переправу, сюда же перенацелил часть огня батарей с центрального участка и приказал ввести в бой 11-ю танковую бригаду комбрига М. П. Яковлева. Жуков пошел на беспримерный риск - отдал Яковлеву приказ с ходу атаковать врага, не дожидаясь пехоты - вызванный мотострелковый полк подошел только к середине дня.
Утром пятого июля враг был наголову разбит, тысячи трупов устилали землю, раздавленные и разбитые орудия, пулеметы, машины. Остатки вражеской группировки бросились к переправе, ее командующий генерал Камацубара (в прошлом военный атташе Японии в Москве) среди первых оказался на том берегу, а скоро "переправа, - вспоминал Жуков, - была взорвана их же саперами, опасавшимися прорыва наших танков. Японские офицеры бросались в полном снаряжении прямо в воду и тут же тонули, буквально на глазах наших танкистов". Враг потерял до десяти тысяч человек, почти все танки, большую часть артиллерии, однако квантунская армия не жалела ничего, чтобы сохранить лицо. Днем и ночью к Халхин-Голу подвозились новые войска, из которых развернулась 6-я особая армия генерала Огиси. 75 тысяч человек личного состава, 182 танка, более 300 самолетов, 500 орудий, в том числе тяжелые, срочно снятые с фортов в Порт-Артуре и доставленные на Халхин-Гол. 6-я особая армия вцепилась в монгольскую землю - она занимала 74 километра по фронту и 20 километров в глубину. На конец августа штаб генерала Огиси готовил новое наступление.
Промедление с изгнанием агрессора было чревато самыми серьезными последствиями. Поэтому Жуков подготовил план операции по уничтожению противника. Цель ее - истребить 6-ю особую армию, не дав ей уйти за кордон. Причем ни в коем случае не переносить боевые действия за монгольскую границу, чтобы не дать повода Токио прокричать на весь мир о "советской агрессии" с вытекающими отсюда последствиями.
Готовя удар на уничтожение, Жуков усыпил бдительность врага, создав впечатление, что советско-монгольские войска помышляют только об обороне. Строились зимние позиции, бойцам вручались наставления о ведении оборонительных боев, самыми разнообразными средствами все это доводилось до сведения японской разведки. Психологически расчет Жукова был безупречен - это соответствовало представлению самураев о том, что, дескать, русские "взялись за ум" и опасаются новой схватки. Японские войска наглели на глазах, они вновь и вновь затевали частые операции, которые заканчивались очередным их избиением. Продолжались напряженные бои и в воздухе.
Благодаря тщательно продуманной Жуковым системе дезинформации, удалось скрыть от противника подход крупных подразделений из Советского Союза. К середине августа находившиеся под командованием комкора Жукова (получившего это звание 31 июля) советско-монгольские войска насчитывали примерно 57 тысяч человек, почти 500 танков, около 400 бронемашин, 550 орудий и минометов и свыше 500 боевых самолетов. Всю эту махину надо было принять и скрытно разместить в голой степи, а перед началом наступления, назначенного на воскресенье, 20 августа, незаметно вывести на исходные позиции. Что и удалось провести с блеском. До 80 процентов войск, которым предстояло наступать, сосредоточились в обхватывающих группировках.
Японское командование в этот воскресный день разрешило отлучку в тыл многим генералам и старшим офицерам. И это предусмотрительно учел Жуков, наметив наступление именно на 20 августа.
В 5.45 утра советская артиллерия открыла мощный огонь по врагу, особенно по доступным зенитным средствам. Вскоре 150 бомбардировщиков под прикрытием 100 истребителей обрушились на японские позиции. Артподготовка и бомбардировка с воздуха продолжались три часа. Затем на всем протяжении семидесятикилометрового фронта началось наступление. Основные удару были нанесены на флангах, где выступили советские танковые и механизированные части. Преодолевая яростное сопротивление, они сумели к 25 августа окружить всю японскую группировку. Трехдневные попытки врага деблокировать ее из Маньчжурии были отбиты. С образованием внешнего фронта вдоль границы Монголии началось уничтожение врага, оказавшегося в котле.
У Г.К. Жукова возникли осложнения с непосредственным начальством, с командующим Забайкальским военным округом Г.М. Штерном. В прошлом политработник, позднее крупный штабист, Штерн обладал в те годы громадным авторитетом и политическим весом. Но в лице Жукова он встретил непреклонного оппонента своих стратегических рекомендаций. Жукову удалось убедить Штерна продолжать ликвидацию группировки, хотя тот упорно настаивал на двух трехдневной передышке.
Вот как об этом рассказывал сам Жуков:
"На третий день нашего августовского наступления, когда японцы зацепились на северном фланге за высоту Палец и дело затормозилось, у меня состоялся разговор с Г.М. Штерном. Штерн находился там, и, по приказанию свыше, его роль заключалась в том, чтобы в качестве командующего Забайкальским фронтом обеспечивать наш тыл, обеспечивать группу войск, которой я командовал, всем необходимым. В том случае, если бы военные действия перебросились и на другие участки, перерастая в войну, предусматривалось, что наша армейская группа войдет в прямое подчинение фронта. Но только в этом случае. А пока что мы действовали самостоятельно и были непосредственно подчинены Москве.
Штерн приехал ко мне и стал говорить, что он рекомендует не зарываться, а остановиться, нарастить за два - три дня силы для последующих ударов и только после этого продолжать окружение японцев. Он объяс¬нил свой совет тем, что операция замедлилась и мы несем, особенно на севере, крупные потери. Я сказал ему в ответ на это, что война есть война и на ней не может не быть потерь и что эти потери могут быть и крупными, особенно когда мы имеем дело с таким серьезным и ожесточенным врагом, как японцы. Но если мы сейчас из-за этих потерь и из- за сложностей, возникших в обстановке, отложим на два - три дня выполнение своего первоначального плана, то одно из двух: или мы не выполним этот план вообще, или выполним его с громадным промедлением и с громадными потерями, которые из-за нашей нерешительности в конечном итоге в десять раз превысят те потери, которые мы несем сейчас, действуя решительным образом. Приняв его рекомендации, мы удесятерим свои потери.
Затем я спросил его: приказывает ли он мне или советует? Если приказывает, пусть напишет письменный приказ. Но я предупреждаю его, что опротестую этот письменный приказ в Москве, потому что не согласен с ним. Он ответил, что не приказывает, а рекомендует и письменного приказа писать мне не будет. Я сказал: "Раз так, то я отвергаю ваше предложение. Войска доверены мне, и командую ими здесь я. А вам поручено поддерживать меня и обеспечивать мой тыл. И я прошу вас не выходить из рамок того, что вам поручено".
После этого последовало недельное мрачное, круглосуточное сражение среди сопок, глубоких котловин, сыпучих песков и барханов.
31 августа Георгий Константинович докладывает об успешном завершении операции. Японские войска потеряли на Халхин-Голе около 61 тысячи убитыми, раненными и пленными, советско-монгольские войска – 18,5 тысячи убитыми и раненными. 15 сентября 1939 года в Москве было подписано соглашение о ликвидации конфликта.
Сражение на реке Халхин-Гол, затерявшейся где -то в Азии и до сих пор известной только дотошным географам, круто повернуло все в международной жизни. Полководческий подвиг Г.К. Жукова, удостоенного за эту победу звания Героя Советского Союза, способствовал не только ликвидации опасности, нависшей над союзной нам Монгольской Народной Республикой, но и стабилизации всей обстановки на Дальнем Востоке.
С тех пор в Токио перестали прислушиваться к сиренам из штабов армии, прельщавших правительство соблазнительными перспективами легкого похода на Север против СССР. Халхин-Гол начисто стер в памяти вояк представление о нашем солдате, которое у них сложилось по опыту русско-японской войны 1904-1905 годов.
В мае 1940 года Жукову присвоили звание генерала армии и он был назначен командующим Киевским военным округом. Блистательная победа для Георгия Константиновича имела и глубокое личное значение. Он показал, на что способен волевой военачальник в то время, когда с 1937 года боеспособность Красной Армии ежегодно, ежемесячно и ежедневно подрывалась массовыми репрессиями. По указке И.В. Сталина и его подручных десятки тысяч командиров были уничтожены, брошены в тюрьмы, томились в лагерях. Сам Г.К. Жуков едва не пал жертвой расправы - в 1937 году в Смоленске он, ощутив нависшую угрозу ареста, пошел на страшный риск - отправил в Москву Сталину и Ворошилову гневную телеграмму. В те годы судьбы людей складывались по разному, но Жукова оставили в покое.

Все лето и осень 1940 года в пограничных округах шла напряженная учеба в условиях, приближенных к боевым. Войска должны были быть всегда в состоянии боевой готовности. Учения проводились днем и ночью, в любую погоду. В те месяцы Г.К. Жукова почти не видели в Киеве, в штабе округа. Он постоянно находился в войсках. Командующий округом был требователен к себе и другим - учить тому, что действительно потребуется на войне.
Это был самый большой и стратегически самый важный для обороны страны военный округ. Командуя им, Жуков, как обычно, большую часть времени и сил уделял полевым и военно-штабным учениям, боевой выучке вверенных ему частей.
Одной из лучших дивизий округа была 99-я стрелковая, ее и избрали для проведения смотровых учений в присутствии нового наркома оборо¬ны Тимошенко. В военной печати дивизию ставили в пример во всех отношениях. Командира хвалили за компетентность, высокую требовательность, которые и позволили создать образцовую дивизию. Естественно, что ее командир А.А. Власов был аттестован в соответствии с достигнутыми им результатами наилучшим образом.
Впоследствии А.А. Власов командовал 37-й армией во время обороны Киева в 1941 году, 20-й армией при обороне Москвы и 2-й ударной армией в 1942 году. Тогда он и был взят в плен немцами, а впоследствии выступил против Сталина. Он командовал Русской освободительной армией, попытавшейся сразиться с большевизмом в 1944 и 1945 годах. В мае 1945 года Власов был схвачен, а 2 августа 1946 года повешен).
Главным событием за время командования Жукова Киевским военным округом стало "освобождение" войсками округа летом 1940 года Бессарабии и Северной Буковины. Для проведения этой операции был сформирован Южный фронт под командованием Жукова в составе трех армий - двух из Киевского и одной из Одесского военных округов. В ходе занятия территории, которая, по утверждению советских властей, была незаконно захвачена Румынией во время гражданской войны, румыны в нарушение советско-румынского соглашения попытались при отходе угнать весь подвижной состав железных дорог, вывезти оборудование предприятий, материальные запасы. Чтобы пресечь это, Жуков направил туда две воздушно-десантные бригады, захватившие мосты на реке Прут, по которой проходила часть новой границы между двумя странами. Он также двинул на соединение с десантниками две танковые бригады. Внезапная высадка парашютистов и почти одновременный ход танков вызвали панику в отходивших румынских войсках. Офицеры покинули войска и материальную часть.
На следующий день Жукову позвонил Сталин и осведомился о том, что же произошло, поскольку посол Румынии заявил протест, в связи с нарушением соглашения советским командованием, которое выбросило воздушный десант, высадило с самолетов танки и разогнало румынскую армию. Жуков объяснил, что случилось: при внезапном почти одновременном появлении десанта и танков румынам с перепугу показалось: танки переброшены по воздуху. Сталин рассмеялся, распорядился собрать брошенное оружие и взять под охрану захваченное имущество.
Для недавно назначенного командующего военным округом пойти на риск международного конфликта означало проявить такую инициативу и уверенность в себе, какие были весьма редки в этот период советской истории. Репрессии еще продолжались. Своим смелым поступком Жуков лишний раз напомнил Сталину о себе.
Серия смотровых учений в сентябре 1940 года прошла успешно. В советском Генштабе уже обсуждались возможные варианты войны в случае нападения Германии. Весь октябрь 1940 года Жуков просидел за подготовкой серьезнейшего доклада "Характер современных наступательных операций". С конца декабря 1940 года и в первую декаду января 1941 в Москве прошло совещание высшего командования Красной Армии, в котором приняла участие и профессура военных академий. На совещании присутствовали члены Политбюро ЦК ВКП (б). За его работой следил И.В. Сталин.
Когда на трибуне появился Жуков, а его докладом и началось совещание, присутствовавшие были поражены глубиной и смелостью его суждений. Чеканя слова, он ясно обрисовал стратегию и тактику потенциального противника. Он убедительно показал, что ударная сила танковых соединений, действующих во взаимодействии с авиацией, позволяет не только пробить полевую, но и преодолеть укрепленную многополосную оборону. Жуков со всей серьезностью подчеркнул: перед лицом сильнейшей армии Запада нельзя терять ни минуты, нужно быть готовыми во всеоружии встретить ее яростный натиск.
На следующий день Сталин вызвал Жукова и сообщил: Политбюро решило назначить его начальником Генерального штаба.
Эту должность Жуков занимал в январе - июле 1941 года. Он возражал против этого назначения, указав, что всегда был строевым, а не штабным офицером. Но Сталин не привык менять своих решений Он сказал, что на Политбюро вопрос решен.
Полководец современной войны Жуков отводил первое место стремительным действиям танковых и механизированных соединений, имеющих мощную поддержку с воздуха. Он торопил с формированием 20 механизированных корпусов. Не сразу и не вдруг ему удалось убедить в правильности своей точки зрения Сталина. Решение об этом последовало только в марте 1940 года.
На склоне лет Жуков много размышлял о событиях кануна и начала великой и страшной войны.
"Конечно, на нас - военных, - говорил Жуков, - лежит ответственность за то, что мы недостаточно требовали приведения армии в полную боевую готовность и скорейшего принятия необходимых мер. Очевидно, мы должны были это делать более решительно, чем делали... Конечно, надо было реально себе представлять, что значило тогда пойти наперекор Сталину в оценке общеполитической обстановки. У всех в памяти еще были недавно минувшие годы; и заявить вслух, что Сталин неправ, что он ошибается, попросту говоря, могло тогда означать, что, еще не выйдя из здания, ты уже поедешь пить кофе к Берии.
И все же это лишь одна сторона правды. А я должен сказать всю. Я не чувствовал тогда, перед войной, что я умней и дальновидней Сталина, что я лучше его оцениваю обстановку и больше его знаю..."

Скачать полную версию Информационного бюллетеня "Главный Маршал Победы"